Воскресенье, 21.10.2018, 16:36
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Адашев и Сильвестр ч. 3

Как и обычно в подобных случаях, подготовка к рефор­мам начинается с кадровых перестановок на самом верху, т.е. в Боярской думе. Традиционный принцип замены выбывших или пополнения представителями княжеских династий со­храняется, но корректируется. Прежде всего существенно расширяется ее состав (с 12 до 32) за счет родов, ранее не допускавшихся до властных структур узким кругом бояр­ских группировок. Резко — с двух до девяти — увеличилась численность окольничих, назначаемых обычно из дворян.
Тактический характер расширения состава Думы подчер­кивается возникновением внутри ее «Ближней думы», более известной в литературе под данным Курбским названием «Избранная рада». Никакими специальными установлениями эта структура не утверждалась, но фактически именно здесь решались все принципиальные вопросы государственного управления. И главной фигурой «Ближней думы» становит­ся Алексей Адашев, не имея на первых порах и боярского звания.

Иван IV и протопоп Сильвестр во время большого московского пожара 1547 г. (художник Павел Плешаков)

В числе ближайших сторонников Адашева в «Ближней думе», по указанию самого Грозного, был Дмитрий Курлятев. Вероятно, близок ему был также князь Иван Федорович Мстиславский, карьера которого тоже начиналась со свадь­бы Ивана IV и Анастасии и который, видимо, был сверстни­ком Алексея Адашева (Иван Мстиславский женился через три дня после царя, к осени 1547 г., и Адашев упоминается в свадебном разряде вместе с женой). Очевидно, сверстники царя (может быть, на год-другой постарше) и были самыми «ближними» из «ближних».
Первым крупным мероприятием нового правительства явился созыв так называемого Собора примирения в феврале 1549 г. На Собор, помимо Боярской думы и Освященного собора, были приглашены воеводы, дети боясркие и высший слой дворянства (дворянство по традиции делилось на разря­ды по своим правам и обязанностям; московское, естествен­но, считалось высшим). Цель Собора очевидна уже из его состава: устранение противоречий внутри господствующего слоя в рамках всей страны.
Новое правительство неоднократно подчеркивало преем­ственность своей деятельности с начинаниями Ивана III. В слове, обращенном к Собору, царь напоминал о злоупот­реблениях, совершавшихся в годы его младенчества боярами и их людьми «детем боярским и христианом... в землях и в холопех и в иных во многих делех». В свою очередь, бояре соглашались с тем, что если «дети боярские и христьяне на них и на их людей учнут бити челом о каких делех ни буди, государь бы их пожаловал, давал им и их людем с теми детми боярьскими и со христьяны суд». Дети боярские изымались из суда наместников «опричь душегубства и татьбы и розбоя с поличным».
За время правления Василия III и за годы боярского прав­ления накопилось, конечно, огромное количество претензий к наместникам и боярским людям со стороны «детей бояр­ских и христиан», а потому выделение Челобитенной избы (или приказа) становится первостепенной практической зада­чей, от эффективности решения которой напрямую зависела возможность реализации пожеланий Собора. Эту обязан­ность и принял на себя Алексей Адашев.
Деятельность Адашева на посту высшего арбитра не вы­звала неизбежных вреде бы нареканий со стороны современ­ников, а позднейший летописец оценил ее, по существу, как образцовую: «Кому откажет, тот вдругорядь не бей челом, а кой боярин челобитной волочит, и тому боярину не пробудет без кручины от государя, а кому молвит хомутовкою (уличит в клевете), тот болыпи того не бей челом, то бысть в тюрьме, или сослану». Согласно этому летописцу, вместе с Адашевым судил тяжбы и Сильвестр. Это свидетельство не­которые авторы брали под сомнение: Челобитенная изба и упоминаемая летописцем «изба у Благовещения» располага­лись в разных местах. Но у Благовещения находилась госу­дарственная казна, которой, видимо, уже тогда ведал опять-таки Адашев.
Сам характер деятельности — разбор всевозможных тяжб — требовал участия и авторитетного духовного лица. Весьма вероятно, что именно эта деятельность и объединила Адашева и Сильвестра. В свою очередь, непосредственное знакомство с реальным положением в стране подталкивало к постановке вопроса о других реформах.
Перед любым правительством в России XVI в. на первом плане оставались проблемы поддержания боеспособности войска и его обеспечения, а также все те же вопросы взаимо­отношения центра и мест. Проблема в связи с последним заключалась и в том, что едва ли не каждая земля имела свою специфику, а потому и приходилось решать вопросы взаимо­отношений с каждой губой (уездом, округом) отдельно. Именно поэтому и оформляющиеся приказы (избы) носили смешанный характер: и функциональный, и территориаль­ный.





Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика