Воскресенье, 21.10.2018, 16:38
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Адашев и Сильвестр ч. 7

Устранить «местничество» в условиях иерархически вы­строенного (а таковым являлось феодальное общество и в условиях объединения) политического образования было невозможно. Его можно было лишь как-то ограничить цар­ским указом. Неудача похода на Казань в 1549 г. поторопи­ла с решением. Летом 1550 г. издается приговор о местни­честве, предусматривавший взаимоотношение воевод во время походов: воевода большого полка объявляется ста­рейшим по отношению к остальным воеводам. Воеводы, счи­тающие себя ущемленными, впоследствии могут предъяв­лять свои счеты, но они лишаются права делать это во вре­мя похода. Назначение же воевод осуществляется именем царя. С целью регулирования местнических споров в 1555 г. составляется «Государев родословец». К созданию его не­посредственное отношение имел и Алексей Адашев (послед­няя глава Родословца содержит именно «Род Адашев»), что являлось как бы продолжением его деятельности в Челоби-тенном приказе. Родословец становился чем-то вроде узако­ненного документа, с которым обязаны были считаться спо­рящие стороны.
Немало осложнений приносили и различия в формах соб­ственности — поместная и вотчинная системы. Если поместья были даны за службу в сравнительно недавнее время и как бы находились на контроле, то с вотчинами такой ясности не было. Помимо того что ими часто владели многие поколения предков, не было никаких представлений ни о допустимых размерах этих владений, ни о данных в разное время «жало­ваниях». Татищева, критиковавшего в XVIII в. подушную сис­тему обложения или характерную для XVII в. подворную, привлекала принятая в середине XVI в. поземельная форма. Заслугой же реформаторов середины XVI столетия следует признать последовательность, с которой они проводили позе­мельное обложение для разных категорий владельцев. Что же касается земель поместных и вотчинных, иногда критерия просто и не было. В 50-е годы и проводится грандиозная работа по описанию всех земель с явным предпочтением интересов именно служилых людей и по отношению к мона­стырям, и по отношению к вотчинным владениям.
В 1555 г. принимается «Уложение о службе», согласно которому служба исполнялась соответственно размерам зе­мельных владений: «со ста четвертей добрые угожей земли человек на коне и в доспесе в полном, а в далной поход о дву конь» (земля обычно исчислялась из расчета: одно поле при трехпольной системе. Общий размер в данном случае 300 четвертей, или 150 десятин). «Уложение» явилось основа­нием и для конфискации значительного количества земель крупных вотчинников, особенно получивших или захватив­ших земли после смерти Василия III. Служилый человек ста­новится основой русского войска.
Доспехи конного воина оставались традиционными, а подготовка его проверялась на смотрах, которым теперь уде­ляется больше внимания, но которые все-таки выполняют лишь контрольную функцию. А у служилых людей было немало забот и по хозяйству. Создание постоянного войска, на чем настаивали И. Пересветов и Ермолай-Еразм, в масшта­бах государственной потребности было невозможно по фи­нансово-экономическим соображениям. Но первые шаги в этом направлении делаются.
С XV в. хотя и медленно, но нарастает роль нового ору­жия — «огненного боя». В первой половине XVI в. упомина­ются отряды пищальников, которые оставались и малочис­ленными, и не слишком органично увязанными с конным ополчением. Теперь (видимо, в 1550 г.) царь распорядился собрать «выборных стрельцов ис пищалей 3000 Человек, а велел им жити в Воробьевской слободе». Они были разделе­ны на 6 «статей», которые делились на традиционные сотни, полусотни, десятки. Денежное жалованье в 4 рубля в год — примерный доход среднего посадского человека. Но для обес­печения стрелецкого отряда жалованием пришлось вводить дополнительный налог («пищальные деньги»). И, видимо, в XVI столетии и численность в 3000 не выдерживалась, и деньги выплачивались не постоянно. Да и эффективность этого войска в наступательных операциях оставалась невысо­кой в силу недостаточной маневренности.
В результате всей системы мер русское войско заметно укрепилось качественно и возросло количественно. В рас­суждениях Пересветова и Ермолая-Еразма необходимая для государства численность войска — 300 тыс. человек (при населении в 9—10 млн.). Расчет сам по себе был достаточно реальным, но на практике мобилизовать такое количество воинов (включая вспомогательные службы из холопов и пр.) было невозможно. Тем не менее в 50-е годы Россия распола­гала таким войском, которого никогда ранее не имела, что и позволило решить некоторые давно стоявшие стратегические задачи.
На первом плане уже в течение ряда столетий стояла задача избавления от угрозы татар. Освобождение от ор­дынского ига лишь отчасти ее решало. Татарская опасность оставалась главной еще два столетия. Грабительские набеги накатывались на восточные и южные окраины, а сами «украины» были отодвинуты почти до Оки. После ряда неудач в 1552 г. была взята Казань. Более 100 тыс. «полонянников» были освобождены (свыше 60 тыс. из них татары выдали еще в 1551 г.). Оставшиеся на территории страны ханства получили возможность открыто исповедовать свою веру (их потомки — нынешние «кряшены»). В Москву устремились посольства из разных земель, в том числе и татарские, с просьбой принять в подданство. Астрахань перешла в 1556 г. под власть Москвы в результате неспособности преодолеть внутренние усобицы.





Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика