Четверг, 20.09.2018, 22:25
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Царь Алексей Михайлович и Патриарх Никон ч. 12

Социальная направленность учения Иоанна Златоуста по христианизации общества была воспринята провинциальны­ми боголюбцами и определила программу их деятельности в России в период начавшегося перехода от феодализма к ка­питализму. Секуляризационные процессы в обществе пугали их, приводили к идеализации старых порядков, но в то же время побуждали к поиску всеобъемлющей концепции раз­вития в новых условиях. Историософская мысль и социаль­ная направленность русского православия определила макси­мализм программы выхода из кризиса не за счет частичных реформ, а путем построения нового общества на принципах христианской морали. И в этом деле труды и деятельность Иоанна Златоуста в наибольшей степени отвечали религиоз­ным и социальным устремлениям провинциальных боголюб­цев, для которых, как и для Златоуста, «социальный идеал был прежде всего нравственным идеалом». «И это был, прежде всего, идеал равенства», — замечает Г.В.Флоровский. Равенства всех перед Богом, который «дарует» собственность взаимообразно, а собственным у человека может быть только его «доброе дело»: наивысшим проявлением «дела» является любовь к Богу и ближнему своему. «Если наши блага принад­лежат общему Владыке, — пишет Златоуст, — то они в рав­ной степени составляют достояние и наших сорабов: что принадлежит Владыке, то принадлежит вообще всем». Ис­точник неравенства Златоуст видел в человеческой воле и свободе, воле к собственности. «От свободной воли человека зависит, как распоряжаться данными ему дарами, — в этом распоряжении, по Златоусту, существо вопроса», — подчер­кивает Г.В.Флоровский. Преодоление противоречия между признанием «скорее общего, чем отдельного владения веща­ми» как «более согласного с самой природой» и естествен­ностью стремления человека к собственности он видит в люб­ви, так как «любовь не ищет своего». Так нравственное воспи­тание человечества становится панацеей от социальных потрясений, средством для достижения равенства на земле. Боголюбцы восприняли эту идею и сделали ее основным принципом в борьбе за спасение современного общества от обмирщения и социальной розни.
У Златоуста они взяли на вооружение и тезис о строи­тельстве «Града Божьего» в качестве идеального примера по спасению общества. Златоуст впервые разработал теорию взаимодействия светских и духовных властей. Ему приходи­лось руководить Константинопольской епархией в период, когда еще сильны были традиции Римской империи, рассмат­ривавшей язычество и культ в качестве инструмента государ­ственной власти. Христианская церковь оформилась как не­зависимая организация со своим управлением, законом и судом в период гонений на христиан. Превращение церкви и христианства в государственную религию угрожало пер­спективой подчинения ее государству. Златоуст выдвигает идею «симфонии властей» на основе разделения и взаимо­действия двух властей — земной и духовной, «каждой в своей сфере». В трактате «О священстве» Златоуст заявлял о пре­восходстве «священства» над «царством», исходя из сложив­шегося в христианстве догмата — примата духовного над земным, вечного существования первого и преходящего — второго. Только после городских восстаний, потрясших им­перию, Златоуст внес коррективы в теорию взаимодействия властей, разграничив сферы деятельности каждой власти. За государственной властью, созданной Богом, остаются все гражданские дела; главнейшая функция ее — быть гарантом общественного спокойствия, «чтобы мы не пожирали друг друга». За церковью сохранялись все вопросы духовной жиз­ни и нравственности, и особо подчеркивалась роль церкви как «социального миротворца».
Эти идеи Златоуста были неоднозначно восприняты боголюбцами, как придворными, так и провинциальными. Рас­хождения, в основном, связаны были с определением значе­ния царской власти в программе «оцерковления» общества и его роли в Православном царстве. Для Неронова, Аввакума и других провинциальных боголюбцев, опиравшихся на иосифлянскую доктрину «божественного происхождения царской власти», самодержец являлся гарантом чистоты пра­вославия и ведущей фигурой православного царства. Никон и значительная часть церковных иерархов из той же иосифлянской концепции выделяли положение о превосходстве священства и возможности сопротивления неправедным дей­ствиям царя по отношению к гражданам и, особенно, церкви. Идею «симфонии властей» они расширили за счет привлече­ния памятников церковного и гражданского законодательст­ва Византии. Инициатива в этом исходила от придворных боголюбцев, рассматривавших греческую культуру и Визан­тию как образец для государственного устройства России. «Кормчая», «Градцкие законы греческих царей» и, прежде всего, 6-я новелла императора Юстиниана вносили новые идеи в теорию «симфонии властей», В указанной новелле Юстиниана дается наиболее полное определение взаимоот­ношений между церковью и государством: «Всевышняя бла­гость вручила людям два величайших дара: священство и царство. Из них первое служит божественному; второе забо­тится о человеческом, но оба происходят от одного начала и украшают человеческую жизнь; поэтому для царей нет более важной заботы, как достоинство священников, которые, со своей стороны, возносят за царей молитвы к Богу». «Царст­во» не вмешивается в сферу действия церкви, но при этом в обязанность царей вводится требование заботиться о догма­тах, достоинстве священников и соблюдении священных ка­нонов, о чем говорится в другой новелле.
В начале XX в. Н.Вальденберг впервые сделал вывод о тенденции «подчинения государства церковным канонам». Современные исследователи Византии эпохи Юстиниана отошли от представления о цезаропапизме как ведущей линии взаимоотношений церкви и государства. Но вместе с тем нельзя сбрасывать со счетов затепленный в новеллах прин­цип заботы императорской власти о священстве и соблюде­нии канонов, что давало ей возможность выступать в роли блюстителя чистоты православной веры, «учителя веры»: по Юстиниану, разрешать спорные вопросы внутри церкви и, в конечном счете, присваивать себе святительские права.
Это равновесие двух властей и в эпоху Юстиниана, и в период правления Алексея Михайловича обязано своим про­исхождением государственной власти, озабоченной слож­ным положением церкви, ослаблением ее влияния среди на­селения. Укрепление положения, независимости и самостоя­тельности церкви вызвано было политическими расчетами царской власти и всего господствующего класса. По мере решения поставленных задач и стабилизации обстановки в стране изменялась и стратегическая линия взаимоотношений между светской и духовной властью. На первом этапе ре­форм, с 1645 по 1648 г., главное внимание уделялось социаль­но-экономическим мероприятиям по укреплению финансов, разрешению социальных противоречий внутри сословий и между ними. Эта политика правительства Б.И.Морозова не привела к стабилизации общества, но еще больше накалила обстановку из-за непоследовательности его действий. Однов­ременно «придворные боголюбцы» собирают под знамена очищения церкви от пороков «ревнителей истинной веры» из провинции и разрабатывают программу церковных реформ. Основные положения реформы включали задачу оцерковления жизни общества, реорганизации церковной службы и очищения обряда, налаживания школьного образования и издания религиозной литературы, выработку новой историо­софской доктрины развития страны.





Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика