Суббота, 22.09.2018, 03:30
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Царь Алексей Михайлович и Патриарх Никон ч. 9

Одним из первых среди светских людей он приступил к созданию богаделен для нищих, сирот и больных, потратив на это свои деньги и средства царицы Марии Ильиничны. Он действовал всегда личным примером: материально помогал своим крестьянам, сократил барщину, а после своей смерти завещал отпустить на волю всех своих дворовых слуг. Взгля­ды Ф.М.Ртищева разделяла и его сестра Анна Ртищева, а общую просветительскую линию московских «боголюбцев» поддерживали глава правительства Б.И.Морозов и князь А.И.Львов.
Успешно избежав выборов царя на Земском соборе, оттес­нив родовитую аристократию от управления страной, груп­пировка Морозова не забывала негативного отношения вы­сших церковных иерархов к перевороту 13 июля 1645 г. и не хотела простить распространения слухов о «подменности» царевича Алексея. Необходимо было идеологически обосно­вать новый курс правительства и закрепить наметившиеся изменения в политической жизни государства, поломать в сознании масс представление» об «избранном характере цар­ской власти» и укрепить принцип ее сакрального происхож­дения. Последнее можно было осуществить, только опираясь на поддержку лояльного по отношению к царю и правитель­ству церковного руководства. Хотя патриарх Иосиф не пы­тался противодействовать царю в его замыслах по развитию образования, но груз традиций изоляционизма и сложив­шейся практики исполнения службы мешал ему полностью встать на позиции «кружка любителей древлего благочес­тия». Возникла необходимость привести к руководству цер­ковью «новых людей» из среднего звена церковного клира, не обремененных грузом богатства и власти, способных личным примером увлечь священнослужителей и паству к религиоз­ному обновлению. И такие силы стали собирать по городам и весям, из монастырей и скитов под знамена кружка «боголюбцев».
Пороки, охватившие церковь, члены этого кружка рас­сматривали не как единичное явление, а как следствие отхода от истинного христианства, апологетом которого, по их мне­нию, были Иоанн Златоуст и Отцы церкви периода борьбы с язычеством. Аналогия с Византией времени утверждения христианства и перехода к феодализму настолько поглотила провинциальных «боголюбцев», что и Аввакум, и И.Неронов, и Никон сравнивали себя с Иоанном Златоустом в период, когда подвергались гонениям за веру. Найден был идеал для программных действий боголюбцев: борьба с обмирщением клира и общества, проповедь христианской нравственности и, в конечном итоге, «оцерковление» всей жизни общества. Те­зис Златоуста о строительстве «монастыря в душе» каждого верующего совпадал с устремлением боголюбцев из провин­ции разрешить социальные проблемы в современном им об­ществе в рамках религиозной морали. А его идею о «Небесном
Иерусалиме» как «Граде Божьем» они восприняли в прямом, а не теологическом смысле и рассматривали в виде образца для построения Православного царства на русской земле.
Основанием для столь смелой идеи послужила теория «Москва — Третий Рим», согласно которой русская церковь и царская власть остаются единственными хранителями истин­ного христианства, с падением которого завершается истори­ческий процесс на земле и наступает конец света. Эсхатоло­гические настроения получили социально-политическую ок­раску и вылились в задачу сохранения в неизменном виде русского православия и российской государственности вре­мени «Стоглава». Победа иосифлянского течения в религиоз­ной мысли сделала историософское направление в русском богословии ведущим, и церковь пытается теоретически обос­новать божественное происхождение царской власти и ее взаимоотношения с духовной властью. Унаследовав от во­сточного православия апофатическое богословие, русская церковь ведущую идею этого направления в религиозной мысли — подготовку человека к небесному царству через нравственное совершенство на основе христианской догмати­ки и морали — определило главной целью своей деятельно­сти. Культ подвижников веры, святых и преподобных земли русской создавал иллюзию, что можно обрести спасение уже на земле или войти в число избранных накануне Страшного суда. А так как Россия остается единственной страной — хранительницей истинного, неизменного христианства, то необходимо распространить религию на все общество и по­строить Православное царство — основу для спасения всего народа.
Обществу, раздираемому противоречиями и борьбой, не­обходимо было предложить концепцию социального прими­рения, найти и выделить критерий, который мог уравнять всех. В Европе уже возникла теория естественного права и общественного договора, провозглашавшая равенство всех от рождения и равенство граждан в правах, но не в матери­альном положении. В России на собственной почве зарожда­лись близкие к европейским теориям представления, но уро­вень развития буржуазных отношений не позволял им еще превратиться во всеобъемлющую доктрину, освящавшую развитие общества. И потому идея равенства всех перед Бо­гом от рождения не означала такого же равенства в лучшем мире — небесном царстве. Все зависело от свободы выбора верующего. И только путь «жизни по Христу» давал надеж­ду на спасение независимо от социального статуса верующе­го. Так как хранительницей христианского учения и веры была соборная православная церковь, то и спасение человека было возможно только в лоне церковной организации. Зада­ча «оцерковления» жизни общества имела целью функцио­нирование всех институтов государства в соответствии с ре­лигиозным каноном, начиная от царя и кончая отдельным человеком.
Другой причиной выработки новой доктрины развития страны послужили реформационные процессы в Европе. Раз­деление Европы на католиков и протестантов привело к стол­кновению государств, под прикрытием религиозных лозун­гов отстаивающих свои национальные интересы. Распростра­нение ересей на западе лишний раз убеждало апологетов «истинной веры» в России о мессианской роли русского пра­вославия и государства. Противопоставление России «небла­гополучному внешнему миру» можно увидеть в «Кирилло­вой книге», где отмечалось, что «еретики возмутиша всю вселенную... и нам тому их еретическому учению не подоба­ет внимати», «стояти бы нам крепце». В «Кормчей» 1650 г. подчеркивается особый путь развития России, когда в мире «лютое сие волнение... гонящих церковь сих папистов и симониат», а в русском государстве, устремленном «к лучшему и изряднейшему правлению», «преплавают удобно и легце пучины и заверты, от нечистых духов возмущаемыя».
В России также идет процесс формирования великорус­ской нации, который определяется зарождением буржуаз­ных отношений, стиранием различий в развитии отдельных областей и характеризуется общностью языка и культуры. Вопрос о суверенитете над территорией предполагает опре­деленное размежевание между бывшими феодальными госу­дарствами и часто проходит под религиозными лозунгами. Несмотря на призыв Адама Киселя вспомнить о «единородстве и языке славянском», и в Польше, и в России готовились к борьбе за Украину и Белоруссию, каждое государство под своим религиозным знаменем. И если для России эта борьба приобретала характер возвращения законных территорий, то для Польши она сводилась к отстаиванию феодальных владений и католической веры.


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика