Среда, 21.02.2018, 20:25
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Михаил Федорович ч. 15

Нашлись среди казаков такие, которые хотели прямить, служить государю, но «воры казаки» их перехватили и переграбили, как и самих воевод; многих «добрых» атаманов и казаков убили, теперь «идут по городам войною».
Стало известно, что казаки идут к Москве. Лыков по‑прежнему стоял в Ярославле. «Воровские» отряды подошли по Троицкой дороге к селу Ростокину. Казаки заявляли, что воровать перестанут, готовы идти на государеву службу. Царь велел их перевести из Ростокина к Донскому монастырю.
Ситуация выглядела достаточно сложной. Многих казаков – новоприходцев (из крестьян и холопов) возмущала перспектива возвращения под гнет прежних господ. Ю. Видекинд, шведский историк XVII века, говорит об этом: царь Михаил Федорович «подтвердил старые боярские привилегии и дал боярам право возвращать к себе прежних слуг, которых они считали своими рабами, куда бы те ни ушли во время войны; между тем большинство из них пошли в казаки.
Требование о возвращении вызвало новые мятежи». Казаки не верили обещаниям Земского собора о «воле» для тех казаков – выходцев из крестьян и холопов, которые отстанут от «воровства». Да и фигура боярина Лыкова, который им заверения властей передавал на переговорах, тоже вызывала у них недоверие: воевода царя В.И. Шуйского, член «семибоярского» правительства, сторонник интервентов‑поляков в 1611 ‑1612 годах, яростный враг казачества.
Миссия Лыкова не принесла успеха. Уже с октября начались вооруженные стычки правительственных и казацких отрядов. Силы повстанцев объединяются, действуют в южных и западных районах Поморья, замосковных уездах (Ярославский, Костромской, Угличский и многие другие). Под Калягиным монастырем воевал отряд атамана М.И. Баловнева (Баловня). Московские власти предписывали своим воеводам: «Где их («воров», повстанцев. – В.Б.) ни сведают, за их многое воровство и непокорство и за крестьянское кроворозлитие побивать без милости».
Повстанцы разоряли монастырские вотчины, дворянские поместья, убивали их владельцев, бросали в огонь «крепости» – документы на подневольных крестьян и холопов. В конце 1614‑го и начале следующего года повстанческие отряды, в том числе и Баловня, действовали во многих уездах. Лыков и Г.Л. Валуев разбили некоторые из них под Вологдой, Балахной и в других местах. Одни из казаков‑повстанцев «вину свою государю принесли». Другие продолжали борьбу, объединяя свои силы; вскоре их возглавил Михаил Иванович Баловнев.
Весной 1615 года столкновения повстанцев и царских ратников продолжались – в Белозерском, Угличском, Каргопольском, Осташевском и многих иных уездах. Появлялись «воры» и под Москвой. Планы царя и его советников использовать казаков в войне со шведами осуществить не удалось. Казаки Баловня на общей сходке решили идти к Москве – их беспокоила угроза «разбора» и изгнания из их войска крестьян и холопов. Из‑за этого прежде всего они не ладили с царскими воеводами.
Баловень привел под столицу около пяти тысяч человек. К ним власти прислали двух дворян и двух дьяков. Те должны были казаков «разобрать и переписать» («сколько их пришло под Москву»). Но казаки возмутились, переписать себя «одва дали». Вели переговоры с боярами – требовали увеличения жалованья, отдачи им «вины», но безрезультатно.
В Москве служилых людей было мало, их разослали с Лыковым, против шведов, против Лисовского. Но скоро к столице подошло войско Лыкова. Восемнадцатого он явился в Кремль перед царские очи. Царь и правительство воспрянули духом:
– На казаков хотят бояре приходить и их побити.
Именно тогда, около 20 июля, казаки по требованию властей перешли, но очень неохотно, к Донскому монастырю, окруженному с трех сторон Москвой‑рекой. Новая стоянка стала для них ловушкой. Двадцать третьего июля, в воскресенье, предводителей повстанцев – Баловня, Е. Терентьева, Р. Корташова – и многих их товарищей вызвали в Москву.
Ничего не подозревая, те явились, и их тут же арестовали. Из столицы вышли царские полки. Об этом сообщил в казацком таборе Терентьев, которому как‑то удалось бежать. Он же и возглавил повстанческое войско. Приказал готовиться к отступлению. Но подошли царские воеводы, и завязалось сражение.
Со стороны Воробьевых гор на повстанцев напало войско Лыкова, чтобы закрыть им дорогу для выхода из «мешка» на юг. Основной части казаков удалось с боем прорваться, но их преследовали, «топтали» до реки Пахры, в тридцати верстах от столицы. Многие казаки погибли, многих схватили, посадили по тюрьмам.
Остатки повстанческих сил Лыков настиг в Малоярославецком уезде и здесь, на реке Луже, окончательно разбил. Привел в Москву три тысячи пятьдесят шесть пленных казаков. Баловня вскоре повесили. Остальных послали на службу.
Правительству царя Михаила, несмотря на то, что оно имело в своем распоряжении немногочисленные военные рати, удалось справиться с этим широким движением.
Продолжались военные действия против интервентов. Густав Адольф, новый шведский король, не только удерживал за собой Новгород Великий, оккупированный войском Делагарди, но и осадил летом 1615 года Псков. Псковичи отбили штурмы шведов. Новгородские власти, митрополит Исидор и воевода князь И.Н. Одоевский направили еще в конце 1611 года послов «в Стекольну» (Стокгольм) – просить одного из королевичей, сыновей Карла IX, им в государи. Но после избрания царем Михаила Романова они оказались в сложном положении: и с Москвой, естественно, порвать они не могли, и Делагарди боялись.


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика