Среда, 25.04.2018, 23:27
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Михаил Федорович ч. 23

По– прежнему росло значение приказов в центре и воевод на местах. Появились первые попытки упорядочения, централизация громоздкой приказной системы. Большое количество приказов, неразграниченность, переплетение их функций сильно осложняли управление государством. Поэтому пошли по пути простому: несколько приказов отдавали в руки одного «судьи», начальника.
Таковы были бояре И.Б. Черкасский, племянник Филарета, и Ф.И. Шереметев, его же зять (он сам и отец Черкасского были женаты на сестрах Филарета). На местах появились так называемые разряды; воеводы, возглавлявшие их, управляли несколькими уездами каждый. Это была округа ‑предшественники петровских губерний. Служилые люди каждого такого округа составляли военный корпус.
Большое внимание царь и центральные учреждения уделяли армии. По списку 1631 года одни дворянские полки включали сорок тысяч человек. Кроме того, имелись стрельцы, городовые казаки, иррегулярная конница из башкир и калмыков. На содержание армии власти выделяли до трех миллионов рублей по курсу конца XIX века. Одна Смоленская война обошлась казне в сумму до семи – восьми миллионов рублей. Миллионы эти – огромные по тем временам средства.
При царе Михаиле появились полки иноземного строя – солдатские, драгунские, рейтарские. Переход к регулярному строю, который они знаменовали, начался с 1630 года, перед русско‑польской войной. Составили устав для обучения иноземному строю ратных людей. Большинство их во время Смоленской войны составляли русские воины.
Во внешней политике, в военных акциях России время первого Романова нельзя назвать порой выдающихся достижений. И это понятно – потрясения эпохи Смуты сильно ослабили государство, и оно долго не могло от них оправиться.
Конечно, «великим государям», дворянству, да и всему народу хотелось, очевидно, взять реванш над Польшей и Швецией, отнявших у России немало земель, выход к Балтике, разоривших массы людей, истощивших ресурсы людские и материальные.
Главную опасность для России, царствующего дома московские политики связывали, естественно, с Речью Посполитой: сын ее короля не отказался от мечты о русской короне, от русских земель. Правители России не забывали о недавних и давних обидах; о них помнили все русские люди, так что вставала проблема воссоединения великорусских, малорусских (украинских) и белорусских земель.
Еще в начале двадцатых годов Швеция и Турция склоняли Россию к союзу и выступлению против Польши. Правительство созвало Земский собор (октябрь 1621 года).
Его депутаты поддержали предложение Филарета, энергичного сторонника войны с Сигизмундом III, о союзе со Швецией. Но начинать военную кампанию не пришлось – не хватало ни сил, ни денег. Ограничились поддержкой Швеции, Дании – им продавали дешевый русский хлеб.
Такая акция позволила им продолжать борьбу с католической габсбургской коалицией (Священная Римская империя, Испания; их союзником выступала Польша) – в Европе шла Тридцатилетняя война (1618–1648 годы).
Продолжались переговоры со шведами и турками. Правительство царя Михаила энергично готовилось к войне. Изготовляли, и покупали большие партии оружия. Набирали и нанимали «охочих людей» в полки нового иноземного строя. Объявляли увеличенные сборы налогов и хлебных запасов. Брали чрезвычайные сборы – запросные, или добровольные, займы с духовных и светских феодалов, пятинные – пятую часть стоимости движимого имущества. В итоге налоговый пресс в 30‑х годах XVII века усилился в сравнении с XVI веком вдвое.
Еще в начале 1631 года «великие государи» сообщили правителям Швеции и Дании, Нидерландов и Англии о том, что Россия вскоре начнет войну против Речи Посполитой. Но прошло больше года, прежде чем она разразилась, – после смерти Сигизмунда III началась борьба польской знати за престол, и Москва сочла момент подходящим. Земский собор, спешно созванный, высказался за начало военных действий. Фактически это произошло осенью. С самого начала делу мешали разные трудности.
Русское войско возглавил боярин М.Б. Шеин, герой Смоленской обороны времен Смуты. С тех пор прошло более двух десятилетий, и полководец не сумел повторить подвиг начала столетия. Высокомерный и спесивый, он старался показать, что никто, кроме него, не годится на такое великое дело; перессорился с другими боярами.
В октябре, правда, взял Дорогобуж, в декабре вышел оттуда к Смоленску. Позднее начало похода (летом из‑за нападения крымцев на южные уезды пришлось придержать полки в Москве), гибель шведского короля, активного сторонника войны с Польшей, и приход к власти в Стокгольме ее противников, занятость Турции войной с Ираном – все это осложнило ситуацию. России пришлось воевать в одиночку.
В начале февраля 1633 года Шеин с тридцатитысячным войском блокировал Смоленск. Но обстрелы и штурмы города не давали результатов. От потерь, болезней и голода армия таяла; из нее бежали дворяне южных уездов, которые подвергались набегам крымских татар.
То же делали крестьяне, посадские люди, казаки, пополнявшие отряды «шишей» – партизан, которые нападали и на жолнеров, и на имения дворян пограничных русских уездов.







Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика