Воскресенье, 22.04.2018, 08:09
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Михаил Федорович ч. 26

Храм под тем же названием строит Д.М. Пожарский в своем Медведкове под Москвой. Замечательные шатровые же здания появляются в Нижнем Новгороде, Угличе. Все они отличаются нарядностью декоративного убранства, изяществом, стройностью пропорций.
Живописность и нарядность характерны и для жилых построек. Прежде всего в этом плане следует отметить кремлевские царские терема (архитекторы А. Константинов, Б. Огурцов, Т. Шарутин, Л. Ушаков; 1635–1636 годы). Фасады Теремного дворца украшены яркими цветными изразцами, резным белым камнем. Покрыт он золоченой крышей, окружен несколькими златоглавыми церквушками – придворными, «домашними». Столь же красочно и внутреннее убранство дворца.
С 1643 года начинается расширение патриаршего двора в Московском Кремле. В разных городах строят пятиглавые соборы.
В целом в архитектуру той поры все решительней проникают светские реалистические черты, стремление к декоративности, отделке деталей.
То же относится и к живописи. Иконы Строгановской школы, фрески в храмах, гравюры, миниатюры – во всех этих жанрах, в той или иной мере, присутствуют элементы нового.
Интересно, что русские иконописцы и резчики в 30– 40‑х годах работали в Константинополе и Грузии, Молдавии и Валахии.
Хотя трудно, чаще всего невозможно говорить о политике правительства двух «великих государей» в области культурной жизни, однако можно отметить, что в ряде случаев их внимание, одобрение прослеживается при составлении некоторых литературных, исторических памятников, в строительстве культовых и дворцовых зданий, их влияние на привлечение к работе тех или иных мастеров (тех же Вирачевых при обновлении Спасской башни в Кремле).
В тех случаях, когда власти, в том числе «великие государи», сталкивались с мыслями оппозиционными, они открыто и резко ставили вольнодумцев на место. Показательна в этом плане судьба писателя‑мыслителя князя И.А Хворостинина – этого, по определению В.О. Ключевского, «отдаленного духовного предка Чаадаева».
Еще при дворе первого самозванца он познакомился и сошелся с некоторыми поляками; выучив латынь, читал книги на этом языке, увлекся католическим учением. Более того, к латинским иконам относился как и к православным, с равным почтением. Царь Шуйский за подобное увлечение «латынством» сослал его под начало в Иосифо‑Волоколамский монастырь.
Вернувшись оттуда, он совсем «разбеснелся». Став открытым вольнодумцем, «в вере пошатался и православную веру хулил, про святых угодников Божиих говорил хульные слова, в разуме себе в версту не поставил никого».
Одержимый таким самомнением и презрением к церковным обрядам, он «постов и христианского обычая не хранил», в церковь не ходил, не пускал туда своих слуг; даже не поехал на Пасху во дворец, чтобы похристосоваться с государем!
При царе Михаиле написал записки о событиях Смутного времени. Крайне недовольный порядками в родном Отечестве, хотел бежать в Литву или Рим. Но власти его опередили. По царскому указу, в котором перечислены его прегрешения, князя, который даже называл царя «деспотом русским», снова выслали, на этот раз – в Кирилло‑Белозерский монастырь.
Правда, оппозиционер вскоре раскаялся, и его вернули в Москву, где он и окончил свои дни (1625 год). Пример с Хворостининым показывает, что, несмотря на новые веяния в культуре, царская власть и Церковь бдительно следили за чистотой веры и благонамеренностью творцов культурных ценностей.
О многом мы не знаем, о чем‑то можно только догадываться, предполагать. Во всяком случае, в культуре времени царя Михаила в России было сделано немало – и в продолжении старых традиций, и в разработке новых подходов, идей.





Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика