Пятница, 20.07.2018, 04:10
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Патриарх Филарет ч. 6

С приездом Филарета происходят значительные из­менения. Уже в 1619—1620 гг. стал проводиться сыск по содержанию грамот в случае их утери, а 2 января 1623 г. принимается государев указ о представлении на утвержде­ние жалованных грамот духовенству и о восстановлении утраченных по списку.
27 августа 1622 г. был принят указ о закреплении за монастырями вотчин, купленных и данных им после Собор­ного уложения 15 января 1580 г., но не позднее 1613 г., если на них не поступило челобитных о выкупе земли. Вотчины, данные после этого срока (1613 г.), даже если не было никого в роду, выкупались царской казной. Этот указ должен был стабилизировать положение, признавая сложившуюся си­туацию, и, вместе с тем, ограничить церковные владения уровнем 1613 г.
В.Г. Бовина приводит этот указ как «меру по укреплению позиции церкви», вырывая из контекста всей политики правительства. Действительно, еще указом 1619 г. было разрешено закладывать вотчины, но при этом сохраня­лась возможность выкупа их родом или государем.
И эта оговорка могла свести на нет по воле правительства все стремления монастырей к расширению своих земельных владений, причем вклад тягловой земли запрещался безого­ворочно. Также необходимо учитывать, что у казны просто не было средств выкупить все вотчины с 1580 г.
Продолжени­ем политики Филарета, уж£ после его смерти, стал указ Михаила Федоровича от 31 июля 1634 г. о выкупе у монасты­рей завещанных им вотчин, данных за «царя Василия и Королевичево осадное сидение», а не с 1613 г., как было по указу 1622 г.
Приговор о возвращении ушедших посадских людей 1619 г. ударял и по монастырям, белым слободам, принадле­жавшим церкви. Ведь именно к крупным землевладельцам бежали крестьяне и посадские люди, так как во владениях духовенства был более смягченный режим. Еще более жест­ким был указ от 4 апреля 1624 г. о запрещении посадским людям отдавать дворы и лавки монастырям.
По налогообложению монастыри находились в менее привилегированном положении, чем поместья. В этих землях живущая четь должна была вмещать меньшее количество крестьянских и бобыльских дворов. Так, по указу от 10 нояб­ря 1630 г. уезды делились на разряды по количеству дворов, входящих в живущую четь.
При этом соблюдались следую­щие пропорции: четыре крестьянских и три бобыльских дво­ра светских феодалов приравнивались к трем крестьянским и трем бобыльским дворам духовных землевладельцев, восемь и четыре — к шести и трем, а двенадцать и восемь — к девяти и шести. Налоги с монастырской земельной собственности были выше на 25% и поступали в приказ Большого дворца, а патриарху — лишь с домовых монастырей. Интересно, что в
1620 г. монастырские доходы использовались для выплаты жалованья служилым людям. Еще при В.Шуйском для этой цели изымалась казна монастырей, но при этом оговарива­лось, что деньги должны быть возвращены.
Следующий вопрос — сохранение жалованных грамот. Совершенно справедливо утверждение, что привилегии, дан­ные государем и подтвержденные его наследниками, имели скорее личный, а не сословный характер.
Также следует об­ратить внимание на то, что подтверждение грамот началось на фоне уменьшения налогов и установления льгот, дабы способствовать восстановлению хозяйства после Смутного времени. Так, Соловецкий монастырь освобождался от вся­ких налогов на пять лет с продлением еще на два года для монастырского строения и потому, что «вотчину их воевали литовские люди». Однако в патриаршество Филарета в связи с подготовкой к войне с Польшей средства из монастырской казны изымались безвозмездно.
По пересмотренным и переписанным по новому уложе­нию жалованным грамотам сохранялись выплаты государст­ву ямских денег, стрелецких хлебных запасов и участие в городовом и острожном деле. За исключением соли, отменя­ется беспошлинная продажа товаров, а покупка сохраняется только в определенных размерах для нужд монастыря, при­чем составляется запись товаров для воевод и таможенных голов. Устанавливается общий срок для суда на Москве.
Та­ким образом, епархиальные архиереи и монастыри подчиня­лись центру напрямую, минуя местные власти. Такое поло­жение препятствовало злоупотреблениям воевод и способ­ствовало экономическому развитию монастырских хозяйств. Но в вопросе беспошлинной торговли государственная власть в лице патриарха Филарета стояла на стороне русско­го купечества, ограничивая права монастырей.
Новым для приказной системы явилось формирование учреждений патриаршего управления, совпавшее с возрас­тавшим значением в управлении государством патриарха Филарета и образованием его двора.
Если ранее были только царские дворцовые и государственные приказы, то теперь появились еще и патриаршие: Дворцовый, Казенный и Раз­рядный — на базе двора патриарха. И ранее при патриархе находились государственные люди, помогавшие ему: дворец­кие, казначей, дьяки. Но при Филарете происходят не только количественные, но и качественные изменения.
Патриаршим Разрядным (Судным) приказом руководят государев боярин и патриарший боярин, причем иногда они могут одновременно стоять во главе и государевых прика­зов. При них — два дьяка. В государевых Дворцовых раз­рядах главы патриарших Разряда и Дворца перечисляются в общей росписи среди первых лиц государевых приказов.
На первый взгляд, особняком стоит патриарший Казен­ный приказ, чья компетенция вроде бы не выходит за пред­елы чисто церковной организации: сбор окладных и неоклад­ных пошлин с духовенства, опись имущества и т.д. Но и здесь происходят определенные изменения — во главе келейной казны патриарха, где хранится имущество, необходимое для проведения церковных служб, стоит старец, а во главе прика­за — светские дьяки. В этот период государственная власть четко следит за сохранностью церковного имущества и вме­няет патриаршим казенным дьякам в обязанность доклады­вать о любых злоупотреблениях.





Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика