Воскресенье, 22.04.2018, 08:09
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Патриарх Филарет ч. 8

Марины Мнишек, отстаивание Великим посольством перед Сигизмундом требования крещения Владислава в правосла­вие. В этом Филарет как участник событий безусловно ком­петентен, что вряд ли можно сказать о его знании правосла­вия. Хотя он и ссылается на решения первого Вселенского Собора, но прежде всего патриарх опирается на историчес­кие прецеденты и рассматривает политическую сторону во­проса. Его решение касалось выходцев из Литвы и Украины, т.е. земель, подвластных Польше.
Филарет опасался усиления польского влияния в русском государстве, тем более что польская интервенция не прошла бесследно в плане проникновения западной идеологии и культуры. Яркий пример этого — князь Иван Хворостин, содержавшийся год в Белозерском Кирилловом монастыре как усомнившийся в загробной жизни и воскрешении из мертвых.
Хворостин также «не соблюдал постов и христьянских обычаев не хранил, приставал к польским и литовским попам и с Польшей в вере соединился». Логическим заверше­нием отхода от православия стал еще больший грех — оскорб­ление Царского Величества и чести народа Московского.
Он называл Михаила Романова не царем и самодержцем, а дес­потом и владетелем, промышлял отъехать в Литву, для чего продавал двор и вотчины и просил перевести с береговой службы на съезд с литовскими послами. Такое поведение расценивалось как измена и государственное преступление, и если раскаявшийся еретик был возвращен в Москву в де­кабре 1623 г., то изменник был прощен и вернул себе дворян­ское достоинство только по грамоте 1632 г.
Необходимо выделить и еще одно направление церковной деятельности патриарха — борьба против «смеховой» куль­туры, выражавшейся прежде всего в народных гуляниях. Обычаи, дошедшие от язычества, противоречили аскетиче­скому направлению в православии.
Именно эта тенденция нашла должный отклик в старообрядчестве и была использо­вана «ревнителями благочестия» как средство укрепления авторитета церкви и повышения нравственности народа. 24 декабря 1629 г. патриарх Филарет издает указ «с кобылка­ми не ходити и на игрища мирские люди не сходились, тем бы смуты православным крестьянам не было», а то быть в опале от Михаила Федоровича и духовному наказанию от патриарха.
Еще раньше были приняты указы о запрещении собираться за Старое Ваганьково на «безлепицу» с кабацким питьем от 23 мая 1627 г. и о запрещении игрищ и колядова­ний от 24 декабря 1627 г. Но наряду с запретительной поли­тикой Филарет перенимал то лучшее, что шло с запада и было приемлемо для православной России. Именно при нем налаживались контакты с Киевскими, а также с греческими монахами на предмет правки церковных книг и унификации обрядов. Поэтому вряд ли справедливо оценивать Филарета как изоляциониста, опиравшегося на опыт контрреформации, знакомый с польского плена, как это делает А.М.Панченко.
В годы патриаршества Филарета объективно были зало­жены основы будущего раскола церкви: с одной стороны, опора на традиции, ужесточение нравственных норм и про­тиводействие украинскому и, вообще, западному еретичест­ву; с другой — понимание необходимости объединения пра­вославных народов и унификации обрядов.
Источники позволяют сделать вывод, что и сторонники реформы Никона, и защитники старины опирались на дея­тельность своего предшественника — патриарха Филарета. Падение «нравственности» народа и, как следствие этого, религиозный и политический кризис церкви проявились не только в 40—60-е годы XVII в. Он начался еще в Смутное время и продолжался, усугубляясь, и в правление Филарета, несмотря на указы и жесткость патриарха.
Патриарх Филарет, будучи прежде всего деятелем поли­тическим, а не церковным, не смог упрочить авторитет церк­ви, так как основным направлением его деятельности было укрепление государственной власти и сохранение трона за Домом Романовых. Как политический деятель он сформиро­вался в Смутное время, в период тяжелых потрясений, дока­завших прочность Русского государства. Федор Никитич, полностью усвоив политику лавирования и интриг, в течение двадцати лет неуклонно приближался к трону.
Он постепен­но менял союзников, едва они достигали высшей власти, и поддерживал новых претендентов, пытаясь связать их огра­ничительными условиями. Его убеждения менялись в зависи­мости от обстановки, но сохранялось стремление иметь ши­рокую поддержку среди различных слоев, и прежде всего дворянства, что и нашло свое отражение в политике прави­тельства в период патриаршества Филарета. Федор Никитич всегда был в оппозиции к «законной власти», поддерживал все противостоящие ей силы, и продиктовано это было лишь одним стремлением — расчистить путь к царской власти для рода Романовых в лице своего сына и управлять государст­вом на правах отца государя.
Анализ источников показывает, что Федор Никитич до­бился этой цели после возвращения из польского плена в 1619 г. Официально признанный вторым государем, он играл ведущую роль, правил фактически единолично. До послед­них лет своей жизни патриарх сохранил решающее влияние на государственные дела, обладал всей полнотой власти, как духовной, так и светской.
На укрепление самодержавия была направлена вся его внутренняя политика. Но наряду с этим вся деятельность правительства была обусловлена и необходимостью возвра­щения западных земель, т.е. предстоящей неизбежной вой­ной с Польшей и подготовкой к ней.
Будучи патриархом, Филарет проводил реформы, направ­ленные не на усиление самостоятельности и независимости церкви, а на создание единой системы управления, когда церковная организация функционирует как часть государ­ственного аппарата. Он стремился к усилению царской влас­ти, подчиняя интересы церкви интересам государства.





Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика