Понедельник, 19.11.2018, 15:32
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Софья Алексеевна ч. 11

В 1680– е годы новые дворцы знати, их убранство, утварь, кареты, одеяния представителей «верхов» поражали иностранцев роскошью, а не какой‑то спецификой. Не все, как В.В. Голицын, владели древними и новыми языками, но увлечение музыкой и литературой уже приобретало повальный характер. Те, кто не мог сочинить приличную для двора речь, заказывали стихотворные произведения (вплоть до тостов и надписей на подарках) писателю‑профессионалу. А без стихотворной эпитафии не хоронили родных купцы и подьячие!
«Зрением и потребством вещей человек веселится!» – провозглашал писавший все выступления патриарха Иоакима (а потом Адриана) Карион Истомин – модный в те времена придворный литератор. И действительно, изящные и технические «художества» наполняли жизнь московского двора при правлении Софьи. Хотя царевна, в отличие от старшего брата Федора, не вникала лично в работу мастеров и изобретателей праздников, она позволила сестрам, теткам и вдовствующим царицам завести собственные дворы, обеспечившие художников всех специальностей массой заказов.
Сохранившиеся документы Российского государственного архива древних актов говорят о соревновании вырвавшихся из терема дам в роскоши и изяществе нарядов, дворцовых убранств, мастерстве их певческих и инструментальных капелл, тщательности подготовки праздничных действ. Заказывавшиеся царевнами латы, оружие и даже боевые знамена свидетельствуют, что царственные девы оказывали внимание не вышедшим из цветущего возраста мужчинам.
До прихода Софьи к власти женская половина царской семьи общалась только с боярынями и женской прислугой, пожилыми родственниками и «старшими боярами» – особо доверенными мужами не первой молодости, ставшими своего рода членами семьи. Явление при царе Федоре среди «комнатных бояр» тридцатитрехлетнего князя Василия Голицына, элегантного и образованного по высшим европейским меркам, не могло не произвести глубокого впечатления на двадцатилетнюю Софью.
Сложившийся в борьбе с Московским восстанием политический союз Софьи и Голицына, благодаря которому царевна обрела личную свободу, вполне мог стать и союзом любовным. О последнем после падения правительства регентства ходили сплетни, но единственное письмо царевны, где она называет Голицына «братцем Васенькой», «светом моим» и «батюшкой», было написано во время нежной дружбы Софьи с другим человеком – Федором Леонтьевичем Шакловитым.
Первый был интеллигентным государственным деятелем, торой – смелым политическим дельцом. Оба отличались от фаворитов XVIII века тем, что сделали карьеру отнюдь не через царевнину постель. Ровесник царевны Софьи, Шакловитый стремительно выдвинулся в Приказе Тайных дел царя Алексея (1673–1675 гг.) и стал дьяком важнейшего Разрядного приказа – своего рода министерства обороны Российского государства. В разгар Московского восстания он стал думным дьяком, а в конце 1683 года за выдающиеся успехи в «переборе» стрелецких полков был пожалован в думные дворяне.
Именно Шакловитый руководил кадровой политикой правительства регентства, имея исключительное право доклада Боярской думе о штатах и окладах центральных ведомств. Острый ум, мужество и просто д'артаньяновская выносливость Федора Леонтьевича не раз использовались Голицыным в затруднительных положениях. Так что звание ближнего окольничего, полученное летом 1689 года, было не большой платой мелкому дворянину Шакловитому в век, когда такой же дворянчик Ордин‑Нащокин и стрелецкий полковник Матвеев становились боярами и канцлерами, а Дума была запружена выслужившимися из низов штатскими чиновниками и генералами.


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика