Пятница, 20.07.2018, 04:06
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Софья Алексеевна ч. 18

Переворот
 
Августовской ночью 1689 года в нескольких стрелецких слободах поднялась тревога. Зачинщики призывали идти на Кремль, разноголосо вещая о какой‑то опасности для царской семьи, и раздавали «по рублю денег в бумажке» выглядывавшим из окон воякам в оплату за скорое прибытие к царскому дворцу. Люди эти, как позже признали сами «петровцы», были их агентами и раздавали деньги Нарышкиных.
«Сполох» кончился ничем – потолкавшись в Кремле, немногочисленные стрельцы разошлись по домам.
Между тем в Преображенском Петру среди ночи сообщили, что московские стрельцы восстали в пользу Софьи и идут его убивать. Пережитый ужас проснулся вновь. Бросив беременную жену и мать, Петр в одной рубахе ускакал в Троице‑Сергиев монастырь. Семье это не повредило: Наталья Кирилловна Нарышкина спокойно собралась и отправилась со двором вслед за сыном. Дальнейшее известно.
По сценарию 1682 года под Троицей было собрано изрядное ополчение, к которому присоединились солдаты и изъявляли желание присоединиться стрельцы. Царь Иван был поставлен перед выбором между сестрой, якобы готовившей покушение на жизнь брата, и «правым делом» Петра. Софью к Петру не допустили, чтобы избежать малейшей возможности прояснения дела и, кто знает, – примирения.
Козлами отпущения были сделаны Федор Шакловитый и несколько десятков более или менее случайных лиц, под страшными пытками признававшихся во всем, чего желали палачи, но так и не сообщившими сколько‑нибудь ясной картины «заговора». Да это было и ненужно – «вины» казненных были объявлены по всей стране без упоминания о Софье, так что создавалось впечатление, что новые власти старательно выгораживают члена царского дома.
Единственный, кто выдержал пытки и опроверг все обвинения, заставив осудить себя на смерть без вины, был Сильвестр Медведев, голову которого патриарх Иоаким получил за свое участие в перевороте. Если Шакловнтый был казнен спешно, то Медведева мучили целый год и, ничего не добившись, казнили на Лобном месте, как Степана Разина, в назидание вольнодумцам.
В «верхах», поспешивших склониться перед торжествующими «петровцами», пострадали не многие. Князь Василии Голицын со своим взрослым сыном и помощником боярином Алексеем Васильевичем были лишены чинов, имущества и сосланы с семьями в Яренск, затем в Мезень, потом еще дальше, в Пинежскую волость. Против Голицыных возбуждались многочисленные судебные дела, враги преследовали свергнутого канцлера со звериной ненавистью много лет, но остается фактом, что осужден он был в сентябре 1689 года без следствия и разбирательства дела.
Как и несчастным Хованским в 1682 году, Голицыным был просто зачтен приговор, касающийся главным образом отца. Особое место в приговоре занимало обвинение, что главнокомандующий, «пришед к Перекопу, промыслу никакого не чинил и отступил, каковым нерадением царской казне учинил великие убытки, государству разорение, а людям тягость». Борис Голицын – хитроумный организатор побега Петра в Троицу и захвата власти – попал в опалу, пытаясь объяснить нелепость подобных обвинений, и, лишь «покаявшись», восстановил свое положение при Петре, уступив первенство Нарышкиным.
Заточив Софью в Новодевичьем монастыре, победители бросились захватывать ключевые и наиболее доходные ведомства, должности и чины, безжалостно расправляясь с теми, кто не спешил освобождать для них место. Обоснования для репрессий не требовалось. На вопрос бояр, за что отправлен в ссылку заслуженный военачальник Леонтий Неплюев, от «петровцев» прозвучал ответ: «Явная – де его, Леонтьева, какая есть вина – вы не ведаете; а тайная – де вины (и мы) не ведаем!»


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика