Четверг, 19.07.2018, 12:40
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта


Софья Алексеевна ч. 19

Вакханалия обогащения должностных лиц при покровительстве и под предводительством Нарышкиных вошла в историю. После семи лет вынужденного воздержания воеводы и приказные деятели жадно протянули лапы к государственной казне; взятки брали даже бывшие приближенные В.В.Голицына; правосудие целиком зависело от мзды. Сбывалось мрачное пророчество восставших в мае 1862 года:
«Что же ныне при сем государе царе Петре Алексеевиче, иже млад сый и Российского царствия на управление не доволен, тии бояре и правители имут в сем царствии творити? Вемы, яко… потщатся во всем на нас величайшее ярмо неволи возложити; зане не имея над собою довольнаго ради царских юных лет правителя и от неправды воздержателя, яко волки, имут нас, бедных овец, по своей воли во свое насыщение и утешение пожирати!»
Уверенные, что умиротворяющая политика Софьи предотвратила возможность нового социального взрыва, власти тем более не опасались «воздержания» со стороны Петра, никоим образом не подготовленного к управлению державой. Царь Алексей Михайлович не успел занять мозг младшего сына необходимыми для государственного деятеля знаниями, которые получали царевичи Александр (умерший при жизни отца после своего объявления наследником), Федор и Иван.
При Алексее Петр едва успел перейти от «мамок» к «дядьке» – известному впоследствии «князь‑папе» «сумасброднейшего, всешутейшего и всепьянейшего собора» Н.М. Зотову. Понятно, что при Федоре и Софье «медведица» Наталья Кирилловна и прочие Нарышкины не могли уступить ученым наставникам влияния на Петра и – сами неучены выскочки из мелкого дворянства – успешно оградили мальчика от знакомства с гуманитарными науками, позволяющими принять правильное решение при руководстве людьми.
Смесь страха и ненависти руководила поступками повзрослевшего Петра: к царскому двору с его торжественными светскими и церковными церемониалами (в которых он играл роль подставной фигуры), к стрельцам и народной стихии, вообще к русскому обличию детских ужасов. Петр полностью терялся, когда ситуация не решалась в приказном порядке, силой: дрожал от страха до полной неспособности действовать после Нарвы и во время Прутского похода, – зато бестрепетно жертвовал десятками и сотнями тысяч жизней, как будто не имея представления об их цене.
До самой смерти матери – царицы Натальи Кирилловны – 25 января 1694 года Петр не допускался к сколько‑нибудь серьезным вопросам государственного управления. Царю позволялось играть в живых солдатиков и строить кораблики на Плещеевом озере. Понимая, что великовозрастному юнцу мало этих забав, и зная, сколь легко он поддается влиянию, мать и родственники приложили особые усилия, чтобы отдалить Петра от жены и вызвать ненависть к ее родне Лопухиным.
Важная должность кравчего (виночерпия) при царе была поручена Кириллу Алексеевичу Нарышкину, идеальным местом для постижения Петром науки пьянства и разврата стал дом швейцарского авантюриста купеческого происхождения Франца Лефорта в Немецкой слободе. К тому времени, как Лефорт умер от горячки, ущербная психика Петра была окончательно расшатана, а его аморальность потрясала современников.


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика