Четверг, 26.04.2018, 20:14
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта

Каталог статей

Главная » Статьи » Иван IV Грозный

Царский титул
Царский титул
 
 
 
Василий III велел боярам, как мы уже говорили, «беречь» сына до 15 лет, после чего должно было начаться его самостоятельное правление. 15 лет — пора совершенноле­тия в жизни людей XVI столетия. В этом возрасте дво­рянские дети поступали «новиками» на военную службу, а дети знати получали низшие придворные должности. Василий III возлагал надежды на то, что назначенные им опекуны приобщат наследника к делам управления. Но опекуны сошли со сцены, не завершив главного поручен­ного им дела. В 15 лет Иван IV оказался малоподготов­ленным к исполнению функций правителя обширной и мо­гущественной державы, а окружали его случайные люди. Неудивительно, что свое совершеннолетие Иван IV озна­меновал лишь опалами да казнями. Едва отпраздновав день рождения, великий князь велел отрезать язык Афа­насию Бутурлину за какие-то невежливые слова. Че­рез месяц объявил опалу сразу пятерым знатнейшим боя­рам.
 
Боярская дума просила 15-летнего великого князя от­правиться с полками на татар. Выступив в поход, Иван предался всевозможным потехам. Будучи в военном лаге­ре, он пашню пахал вешнюю, сеял гречиху, па ходулях ходил и в саван наряжался. Бояре вынуждены были де­лить царские забавы. Прошло несколько дней, и трем боярам, сеявшим с Иваном гречиху, посекли головы. По какой причине погибли видные воеводы, никто не знал толком. Скорее всего их погубило «супротисловие» вели­кому князю.
 
Начало самостоятельного правления Ивана IV отме­чено было актом большого политического значения. Гла­ва Русского государства принял титул царя.
 
Люди средневековья представляли мировую политиче­скую систему в виде строгой иерархии. Согласно визан­тийской доктрине, центром вселенной была Византия, воспринявшая наследие Римской империи. Русь познако­милась с византийской доктриной еще при киевских князьях. Помнили ее и в московские времена. В XIV в. московских великих князей титуловали иногда стольни­ками византийского «царя». Конечно, чин этот лишен был в то время какого бы то ни было политического смысла.
 
Страшный татарский погром и установление власти Золотой Орды включили Русь в новую для нее политиче­скую систему — империю великих монгольских ханов, вла­девших половиной мира. Русские князья, получавшие те­перь родительский стол из рук золотоордынских ханов, перенесли титул «царя» на татарских владык.
 
Московские князья давно именовали себя «великими князьями всея Русии», но только Ивану III удалось окон­чательно сбросить татарское иго и из князя-подручника стать абсолютно самостоятельным сувереном-«самодержцем». Падение Золотой Орды и крушение Византийской империи в 1453 г. положили конец как вполне реальной зависимости Руси от татар, так и старым представлениям русских относительно высшей власти греческих «царей».
 
Ситуация в Восточной Европе претерпела радикаль­ные перемены после того, как вместо слабой, раздроб­ленной, зависевшей от татар Руси появилось мощное еди­ное государство. Русское политическое сознание отразило происшедшие перемены в новых доктринах, самой извест­ной из которых стала теория «Москва — третий Рим», согласно которой московские князья выступали прямыми преемниками властителей «второго Рима» — Византий­ской империи. Уже дед Грозного именовал себя «царем всея Русии». Правда, он воздержался от официального принятия этого титула, не рассчитывая на то, что сосед­ние государства признают его за ним (Иван III употреб­лял его только в сношениях с Ливонским орденом и не­которыми немецкими князьями).
 
О коронации 16-летнего внука Ивана III бояре не сразу известили иностранные государства. Лишь через два года польские послы в Москве узнали, что Иван IV «царем венчался» по примеру прародителя своего Моно­маха и то имя он «не чужое взял». Выслушав это чрезвы­чайно важное заявление, послы немедленно потребовали представления им письменных доказательств. Но хитроум­ные бояре отказали, боясь, что поляки, получив пись­менный ответ, смогут обдумать возражения и тогда спо­рить с ними будет тяжело. Отправленные в Польшу гонцы постарались объяснить смысл московских перемен так, чтобы не вызвать неудовольствия польского двора. Ныне, говорили они, землею Русскою владеет государь наш один, потому-то митрополит и венчал его на царство Мо­номаховым венцом. В глазах московитов коронация, та­ким образом, символизировала начало самодержавного правления Ивана на четырнадцатом году его княжения.
 
Ивана короновали 16 января 1547 г. После торжест­венного богослужения в Успенском соборе в Кремле мит­рополит Макарий возложил на его голову шапку Мономаха — символ царской власти. Первые московские князья в своих завещаниях неизменно благословляли наследников «шапкой золотой» — короной своей московской вот чины. Великокняжеская корона в их духовных не фигурировала.  Ею  распоряжалась  всесильная  Орда.  Когда Русь покончила с тяжким татарским игом, повелитель могущественной державы продолжали украшать свою го лову  прадедовской  «золотой  шапкой»,  но теперь они именовали ее шапкой Мономаха. Любознательный австриец Герберштейн видел шапку на Василии III. Она были расшита жемчугом и нарядно убрана золотыми бляшками, дрожавшими при любом движении великого князя. Как видно, шапка была скроена по татарскому образцу. Но после падения Орды восточный покрой вышел из моды. По поводу происхождения шапки Мономаха вложена; была такая легенда. Когда Мономах совершил победонос­ный поход на Царьград, его дед император Константин (на самом деле давно умерший) отдал внуку порфиру со своей головы, чтобы купить у него мир. От Мономаха императорские регалии перешли к московским государям.
 
Официальные летописи изображали дело так, будто 16-летний юноша по собственному почину решил короно­ваться шапкой Мономаха и принять царский титул. Мит­рополит и бояре, узнав о намерении государя, заплака­ли от радости, и все было решено. В действительности инициатива коронации принадлежала не Ивану, а тем лю­дям, которые правили его именем. Ко времени коронации наибольшим влиянием при дворе пользовались бабка ве­ликого князя Анна и его дядя Михаил Васильевич Глин­ский.
 
Брак Василия III с Еленой Глинской выдвинул Глин­ских в первые ряды столичного боярства. Но после ги­бели опекуна Михаила Львовича и смерти правительницы Елены Глинские многие годы оставались на вторых ролях. Положение переменилось, когда их племянник Иван дос­тиг совершеннолетия. Старший из братьев Глинских Ми­хаил Васильевич немедленно же заявил претензии на ти­тул конюшего боярина, рассчитывая занять в государстве' такое же высокое положение, какое занимал конюший Овчина в правление Елены Глинской. Титул конюшего служил предметом постоянных домогательств со стороны самых могущественных лиц в государстве. После Овчины он перешел к воспитателю великого князя И. И. Челяднину, а от него — к И. П. Челяднину-Федорову. Михаил повел дело так ловко, что добился смертного приговора для Челяднина. По приказу Ивана IV Челяднина «обо­драли» донага и передали в руки палача. Но тот заслужил помилование полным смирением. Несколько месяцев спус­тя великий князь приказал убить двух своих сверстни­ков — братьев князей Ивана Дорогобужского и Федора Овчинина. Одного из них посадили на кол, а другому отрубили голову на льду замерзшей реки. Кровавая рас­права не была следствием мальчишеской ссоры. Как сви­детельствуют летописи, знатных дворян убили по повеле­нию Михаила Глинского и матери его княгини Анны. Глинские сполна рассчитались со старым конюшим И. П. Челядниным. Они отняли у него не только все его титулы, но и единственного наследника — пасынка князя Дорогобужского.
 
Затеяв коронацию, родня царя добилась для себя крупных выгод. Бабка царя Анна с детьми получила обшир­ные земельные владения на правах удельного княжества. Князь Михаил был объявлен ко дню коронации конюшим, а его брат князь Юрий стал боярином.
 
Едва ли можно согласиться с мнением, что коронация Ивана IV и предшествовавшие ей казни положили конец боярскому правлению. В действительности произошла все­го лишь смена боярских группировок у кормила власти. Наступил кратковременный период господства Глинских.
 
В глазах же царя и большинства его подданных пе­ремена титула стала начальной вехой самостоятельного правления Ивана IV. Вспоминая те дни, царь писал впос­ледствии, что он сам взялся строить свое царство и «по божьей милости начало было благим» \ Благодаря царско­му титулу Иван IV вдруг явился перед своими поддан­ными в роли преемника римских кесарей и помазанника божьего на земле. Но недолго тешился Иван блеском без труда приобретенного могущества. Жизнь вскоре препода­ла ему жестокий урок. Воспитанник дворцовых теремов плохо знал собственный народ. Он видел испуганных лю­дей, когда для потехи топтал лошадьми рыночную толпу; видел радостные лица в торжественные праздники. Но у покорного народа было и другое лицо. Вскоре царю до­велось увидеть и его.


 
Категория: Иван IV Грозный | Добавил: defaultNick (01.11.2011)
Просмотров: 1825 | Рейтинг: 5.0/10
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика