Суббота, 26.05.2018, 01:45
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта

Каталог статей

Главная » Статьи » Опричнина в советской историографии

Ч. 11
 «Человек с сильной волей и характером» (вспомним И. И. Смирнова) в беседе с Н. К. Чер­касовым и Эйзенштейном 24 февраля 1947 г. был назван Сталиным «великим и мудрым правителем», единственная ошибка которого состояла в том, что он был непоследователен (не ликвидировал оставшиеся пять семейств феодалов) и тем самым не довел до конца борьбу с ними.
 
В том же 1947 г. формула централиза­ции была дополнена указанием о роли Москвы — «основы объединения разроз­ненной Руси в единое государство с единым правительством, единым руковод­ством». Это высказывание легло в основу статьи Бахрушина о Москве Ивана Грозного.
 
После 1946 г. «грозненская вакханалия» пошла на убыль. «По просьбе ряда организаций», как указано в отчете ИИ АН СССР за 1946 г., Бахрушин подвел некоторые итоги изучения опричнины в новейшей литературе, аналогичный об­зор дореволюционной историографии сделал И. У. Будовниц.
 
Обосновывалась мысль о несомненном, хотя и очень своеобразном литературном даровании Гроз­ного. Параллельно с этим Веселовский нарисовал портрет царя без ретуши: трус, покинувший Москву в момент нападения крымского хана в 1571 г., «под­вижный к ярости» и окруженный ненавистью подданных, ликвидировавший правый суд, но не умевший предвидеть будущего из-за «чрезмерно живого вооб­ражения».
 
Откровенное и длительное противостояние всем панегирикам Гроз­ного на протяжении 40-х гг. не прошло даром Веселовскому. За пять лет до смерти, в 1947 г., он был причислен к буржуазным историкам. Однако это произошло уже в условиях борьбы с «космополитизмом».
 
В упомянутой беседе 24 февраля 1947 г. Сталин «похвалил» царя за то, что тот «ограждал страну от проникновения иностранного влияния». Это было актуально, поскольку поста­новление ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» открыло наступле­ние на мысль, в том числе и историческую, шедшее под лозунгом «советского» патриотизма.
 
24 июня 1947 г. Жданов потребовал вести «борьбу против растлен­ной и гнусной буржуазной идеологии и наносить ей сокрушающие удары». Ему вторили и историки, ополчавшиеся на «безродных космополитов» (вспом­ним «державно-патриотическую мысль» у Виппера).
 
Отныне Россия и только Россия объявлялась родиной всего передового и прогрессивного в области науки и культуры, политики и экономики. Все инакомыслящие превращались во вра­гов. Мир раскалывался на своих и чужих: своих, значит, и своих царей; чужих, значит, и чужой народ.
 
Когда размышляешь об этой концепции, невольно на память приходят рассуждения Л. П. Карсавина о «религиозном» патриотизме: «... христиане почувствовали себя народом и воинством Христа... Все духи, не принятые в Божье царство или им отвергнутые, становятся врагами Бога. Мироздание двоится, его основным моментом становится дающая исход рели­гиозному патриотизму борьба, и возникает новая система религиозности — элементарно-дуалистическая, которая находит себе опору в сильных традициях христианства».



Категория: Опричнина в советской историографии | Добавил: defaultNick (05.10.2011)
Просмотров: 1271 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика