Среда, 21.02.2018, 20:27
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта

Каталог статей

Главная » Статьи » Сибирская экспедиция Ермака

Ермак и его соратники - 4
Приведенное «родословие» Ермака носит вполне ска­зочный характер. Фольклорный мотив «разбоя» распро­странен в нем на предков атамана в двух поколениях. Рассматривая имя Ермак как прозвище, авторы «родосло­вия» приписывали этому прозвищу совершенно чуждое ему значение — «таган», или «жернов». Подлинное про­звище Ермака они забыли, что и привело их к очевидной ошибке — замене имени Ермак именем Василии. Воз­можно, в строгановских вотчинах XVI пли XVII в. и жил разбойник Василий Аленин, но к Ермолаю Тимофееви­чу — историческому Ермаку — он не имел никакого от­ношения.
 
Когда литовцы взяли в плен нескольких ратных людей из войска, напавшего на Могилев, и потребовали у них назвать имена полковых воевод и голов, пленные не слу­чайно назвали имя Ермака рядом с именами других вое­вод. Сподвижники атамана много лет спустя вспоминали о его долгой службе. Один из них, казак Гаврила Ильин, писал в челобитной царю Михаилу Романову, что он, Иль­ин, «20 лет полевал с Ермаком в поле». Отсюда следует, что ко времени литовского похода Ермак имел уже за плечами многолетнюю службу в станицах в «диком поле». Слова Ильина подтвердил тюменский казак Гаврила Ива­нов, проделавший с Ермаком сибирский поход, а затем «ставивший» города Тюмень, Тобольск, Тару. В челобитье 1622—1623 гг. в Москву Иванов писал, что служил госу­дареву службу «в Сибири сорок два года, а прежде де того он служил нам (царю) на поле двадцать лет у Ермака в станице и с иными атаманы». Приведенное свидетельство объясняет, почему имя Ермака стало изве­стно литовцам: после долгой службы его знали в полках как старого боевого командира.
 
Ермак казаковал в «диком поле» 20 лет. Он принад­лежал к плеяде пионеров, с деятельностью которых связа­но было самое формирование вольного казачества на Вол­ге и Дону.
 
Погодинская летопись сохранила уникальные сведения о прозвище Ермака. В связи с первым упоминанием его имени летописец сделал ремарку: «прозвище ему было у казаков Токмак». По-видимому, эти сведения автор По­годинской летописи заимствовал из расспросных речей атамана Александрова. Изучение уральского фольклора позволило Е. И. Дергачевой-Скоп сделать вывод о том, что народная молва на Урале часто соединяла прозвища Ермак и Токмак: «Ермак вовсе не спокойный камень: плывешь бывало мимо нево н крикнешь: „Ермак, Ермак!". А камень и отгаркнется, дескать, верно,: „Токмак, Ток­мак." Ермака и так звали и этак...». В разных говорах слово «токмак» имело различные значения. По Далю, «токмачить» — значит «толочь», «толкать», «бить», «колотить». Словом «токмач» обозначили также пест, «бабу» для трам­бовки земли и пр. В прозвище атамана заключался намек на его недюжинную физическую силу. Что же ка­сается имени Ермак, то его следует рассматривать не как прозвище, а как сокращение полного имени Ермолай.
 
Поздние портреты Ермака, которые хранятся в Тоболь­ском музее, недостоверны. Большего внимания заслуживает описание внешности Ермака в сочинениях С. Ре­мезова: Ермак «бе бо велми мужествен, и разумен, и чело­вечен, и зрачен, и всякой мудрости доводе, плосколиц, черн брадою и власы прикудряв, возраст средней, и плоск и плечист».
 
Сибирские летописи, Синодик и некоторые другие до­кументы позволяют с полной достоверностью установить круг соратников Ермака, возглавивших вместе с ним си­бирскую экспедицию. Следуя народной традиции и казачь­им «сказам», С. Ремезов записал следующие сведения па вставные (кунгурские) листы «Истории»: «Было у Ерма­ка два сверстника: Иван Колцев, Иван Гроза, Богдан Бря­зга и выборных есаулов 4 человека». Истолкование при­веденного текста вызывает некоторые затруднения. После указания на «двух сверстников» Ермака автор называет
 
три имени. Отмеченное противоречие, видимо, объясняет­ся тем, что в глазах С. Ремезова Иван Кольцо и Иван Гро­за — одно и то же лицо. В Сибири было широко распро­странено предание о том, что Ермак после разгрома Ку­чума послал в Москву «атамана казака Грозу Иванови­ча». Согласно «Истории» С. Ремезова, в Москву ездил атаман Иван Кольцо.
 
Фрагменты из «архива» Ермака, а также подлинные вкладные книги Чудова монастыря 1586 г. неопровержи­мо доказывают, что с вестью о победе в Москву приезжал Черкас Александров.
 
Атаман Иван Кольцо был в самом деле «сверстником», т.е. главным помощником Ермака в сибирском походе. Ермак никак не мог послать его к царю с «сеунчом», по­тому что почетную миссию подобного рода поручали обы­чно молодым людям, а не старшим командирам.
 
Чудовские документы 1586 г. выделили из дюжины «сибирских казаков» двух атаманов: Ивана Черкаса Але­ксандрова и Савву Сазонова сына Волдырю. Однако бы­ло бы неверно считать на этом основании, будто назван­ные лица в самом деле были атаманами и возглавляли сотни в войске Ермака. Монахи Чудова монастыря выде­лили Ч. Александрова и С. Волдырю как руководителей сибирского посольства в Москве, и не более того. Приме­чательно, что по возвращении ермаковцев в Сибири их ко­мандиром стал старый атаман М. Мещеряк, а не Ч. Але­ксандров.
 
С. Ремезов называл вторым «сверстником» Ермака Богдана Брязгу, опираясь в этом случае на сведения, по­черпнутые из «сказа» о его ясашном походе на Обь. Од­нако в «сказе» он был назван не атаманом, а лишь пяти­десятником. Всего точнее чин Б. Брязги определяли документы из «архива» Ермака: «есаул казачей имянем Брюзга». Приведенные данные позволяют исправить не­точность, допущенную С. Ремезовым. В качестве есаула Б. Брязга не мог быть «сверстником» Ермака.
 
Главными руководителями похода были помимо Ерма­ка и Ивана Кольца выборные атаманы. К числу их бес­спорно принадлежал Матвей Мещеряк, имя которого мно­го раз упоминается в сибирских летописях. В Синодике ермаковым казакам фигурирует «отоман Никита Пан». О его деяниях рассказывает также Строгановская лето­пись. Никита Пан хорошо известен как сподвижник Ивана Кольца. Труднее решить вопрос об атаманском чи­не Якова Михайлова. Сведения о нем содержатся лишь в Строгановской летописи. В раннем Синодике его имя не фигурирует.
 
Примечательно, что в руководстве сибирской экспеди­ции были пропорционально представлены как ермаковцы (М. Мещеряк, Я. Михайлов, Б. Брязга, Ч. Александров), так и «воровские» казаки (И. Кольцо, Н. Пан, С. Волды­ря). Тот же принцип равнопредставительства соблюдался и в дальнейшем. Например, миссию в Москву возглавили двое лиц — от обеих половин войска.
 
Имена рядовых участников сибирской экспедиции мо­жно найти в Синодике и во вкладных книгах Чудова мо­настыря 1586 г. В последних названы следующие «сибир­ские казаки»: Иван Михайлов сын Шуянин, Афанасий Абросимов сын Темниковец, Григорий Мартемьянов сын Пережегин, Михайло Григорьев, Тарх Казарин, Юрий Ле­онтьев, Федор Антропов. Казак Феофилакт упомянут в том же источнике как погибший в Сибири. Казак Иев Вышата вернулся из экспедиции совсем больным: за 6 руб. его постригли и устроили в келье больничной в Чудове монастыре. В начале XVII в. в составе тобольской «ста­рой сотни» числились атаман Гаврила Ильин, пятидесят­ники и десятники Остатка Антонов, Ивашка Лукьянов, Ларка Сысоев, Дружина Васильев, Фомка Бородин, Паш­ка Ерофеев. Некоторые из этих «старых казаков», по их словам, служили в Сибири с самого «ермакова взятия». В более поздних документах упоминаются другие участ­ники сибирской экспедиции — казаки Алфер Заворохин, Алексей Галкин, Семен Шемелин. О последнем ого внук Ульян Кузьмин сообщил в челобитной царю, что тот слу­жил «из давних лет, а пришел в Сибирь с атаманьями с Ермаком Тимофеевым с товарыщи, в казаках, и Сибирь тебе, государю, очистил и кровью своею взял за саблею».

 

 

Категория: Сибирская экспедиция Ермака | Добавил: defaultNick (02.11.2011)
Просмотров: 2575 | Рейтинг: 5.0/8
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика