Среда, 24.01.2018, 08:58
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта

Каталог статей

Главная » Статьи » Сибирская экспедиция Ермака

Политика России в отношении Сибири - 3
В середине XVI в. Россия добилась решающих успе­хов в Поволжье. Ее войска заняли Казань и Астрахань. В 1554 г. князь Исмаил из Большой Ногайской Орды при­нес присягу царю. Русские победы произвели сильное впечатление на сибирского хана Едигера и его соправите­ля хана Бекбулата. Цепь татарских «юртов», простирав­шихся от Крыма до Сибири, была навсегда разорвана. Си­бирский хан лишился возможности получать помощь из Казани и Крыма. Вскоре же Едигер и Бекбулат приоб­рели опасного противника в лице Кучума, сына бухарско­го правителя Муртазы. Кучум попытался завоевать Си­бирь, опираясь на отряды узбекских, ногайских и башкир­ских кочевников. Попав в трудное положение, Едигер решил последовать примеру ногайских князей и заручить­ся покровительством царя. В январе 1555 г. его послы Тягрул и Панчяды просили Ивана IV, чтобы тот «всю землю Сибирскую взял во свое имя и от сторон ото всех заступил (оборонил) и дань свою на них положил и дорогу своего прислал, кому дань собрать». В ответ царь объявил, что принимает Сибирь «под свою руку».
 
К своим старым титулам Иван IV отныне прибавил титул «всеа Сибирскыа земли повелитель». Его дипло­маты поспешили разъяснить за рубежом значение нового титула, объявив, что «Сибирская земля поряду с Казан­скою землею, и как государь наш... взял Казань, и сибир­ский князь Едигерь бил челом государю нашему со всеми сибирскими людьми, чтобы царь... пожаловал, Сибирскую землю держал за собою и дань бы с них имал, а их бы с Сибирские земли не сводил».
 
Послы Едигера, будучи в Москве, «правду за князя (Едигера) и за всю землю дали на том, что им давати государю со всякого черного человека по соболю, да дороге государеву (данщику)... по белке с чело­века по сибирской». В ходе переговоров дьяки Посоль­ского приказа дознались у послов, что «черных» людей в «царстве» числилось 30 700 чел. Таким образом, послы согласились платить дань в 30 тыс. соболей ежегодно.
 
Иван IV назначил своим посланником и «даругой» в Сибирь сына боярского Дмитрия Непейцина. Посланник выехал в Кашлык, чтобы землю Сибирскую к «правде привести и черных людей переписав, дань свою сполна взять». Однако ему, по-видимому, не удалось ни пере­писать «черное» население «царства», ни собрать полную дань. Едигер отправил собранную казну не с царским «да­ругой», а со своим послом Баяндой. Вместо 30 тыс. собо­лей посол привез всего 700. Иван IV велел тут же заклю­чить его в тюрьму. Оправдываясь, Баянда сослался на то, что всю Сибирскую землю «воевал шибанской царевич (Кучум) и людей поймал многих». Однако Д. Непейцын опроверг его слова и сказал, что Едигер мог бы собрать всю дань сполна, если бы «похотел» того. В конце 1556 — первой половине 1557 г. Иван IV при-/ казал произвести сбор дани в Югорской земле. С этой целью на Урал выехал И. В. Иконников с царской грамотой к югорскому князю Певгею и другим «князем Сорыкидцкие земли и лучшим людем и середним и молодшим». Раз­меры дани были установлены также по соболю с человека. Царь велел привезти в Москву ясак либо самому князю Певгею, либо его брату или племяннику с двумя или тремя земскими «лучшими» людьми. Со своей стороны он обещал их «жаловать и от сторон беречи и под своею рукою держать». Из текста грамоты следует, что Мо­сква не только знала приобских хантских князьков, но и сносилась с ними до посылки данщиков. Югорские князь­ки должны были провожать русских посланцев «от го­родка до городка и от людей до людей и беречи наших данщиков во всем по ряду как преж сего».
 
В 1557 г. ногайский князь Исмаил вторично принес шерть (присягу) царю Ивану IV и окончательно признал себя его вассалом. Такой поворот событий положил конец колебаниям Едигера. Сибирский хан прислал в Москву шертную грамоту «со княжею (Едигера) печатью, что ся учинил князь в холопьстве, дань на всю свою землю положил и вперед ежегод беспереводно та дань царю и ве­ликому князю со всей Сибирской земли давати». На этот раз посланцы Едигера привезли царю дань «тысячю соболей да доражской пошлины 100 да 60 соболей за бел­ку». Царь Иван не стал настаивать на выполнении прежне­го договора о дани. Он приказал освободить из тюрьмы Баянду. По новому соглашению, окончательный размер дани был определен в тысячу шкурок. Посол подтвердил обязательство выплачивать эту дань «вперед ежегодь бес­переводно». Московские власти не поминали более ни об отправке в Кашлык царского данщика, ни о переписи сибирского населения. Добиться реального подчинения Си­бири  без посылки военных сил оказалось невозможно.
 
Слишком далеко отстоял этот край от Москвы. Кроме того, на пути в Сибирь лежал труднопроходимый Ураль­ский хребет.
 
Между тем Едигер продолжал вести трудную борьбу с Кучумом. Опираясь на поддержку бухарского хана, Кучум в 1563 г. нанес поражение Сибирскому «царству» и при­казал умертвить попавших в плен Едигера и Бекбулата.
 
Смена династии в Сибирском «царстве» сопровожда­лась смутой. Семь лет Кучум вел кровавую борьбу с не­покорной знатью и с племенными князьками, прежде чем добился от них покорности. Местное население не сразу свыклось с переменой. Оно видело в Кучуме завоевателя и узурпатора и повиновалось ему, как заметил еще А. Н. Радищев, «из одной только боязни, как то бывает всегда в завоеванных землях».
 
Кучум окружил себя отрядами, приведенными из Сре­дней Азии, а также набранными в Ногайской Орде. Буду­чи вассалом бухарского хана Абдуллы, Кучум по его указ­ке стал усиленно насаждать среди населения Сибири ис­лам. По преданию, Абдулла трижды отправлял в Кашлык шейхов и сеидов в сопровождении бухарских воинов. Не­задолго до похода Ермака в Сибирь прибыл Шербети-шейх, а с ним 100 всадников. Однако мусульманство имело успех лишь среди знати.
 
Кучум пытался опереться на ноддеряшу как своих среднеазиатских покровителей, так и ногайских союзни­ков. Своего сына и наследника Алея он женил на дочери князя Тинахмата из Большой Ногайской Орды, а дочь вы­дал замуж за Акмурзу из той же Орды. Захватив власть в Сибири, Кучум вскоре же обнаружил свои враждебные намерения в отношении России. Об этом стало известно в Москве. «Хвалитца деи сибирской салтан Ишибаны (Ку­чум Шейбанид) итти в Пермь войною»,—писал Иван IV в грамоте от 2 января 1564 г.
 
Сношения между Москвой и Кашлыком оказались пре­рванными на несколько лет, пока Посольский приказ не нашел нужным напомнить Сибирскому ханству об его даннических обязательствах. В марте 1569 г. власти освободили из тюрьмы пленного сибирского татарина Аису и послали его с царской грамотой в Кашлык. Получив гра­моту, Кучум послал своих людей в Приуралье, и те за­хватили в плен трех пермяков. Двое из них были задержаны в Кашлыке, а третий, Ивашка Поздеев, послан на подворах в Пермь с вестью о том, что Кучум дань соби­рает и готовится послать в Москву послов.
 
Вскоре Кучум прислал в Москву свою первую грамоту к Ивану IV. В грамоте не было ни слова о возобновлении даннических отношений, и сибирский властитель имено­вал себя «вольной человек Кучюм царь». Кучум вспоми­нал о давних мирных временах, когда «с нашим отцом твой о[тец] гораздо помирився, и гости на обе стороны ходили, потому что твоя земля блиска. Люди наши в упо­кое, в добре жили. А ныне при нашем и при твоем вре-мяни люди черные не в упокое». Хан предлагал освобо­дить пленных («пяти-шти человек в пойманье держать — земле в том что?») и приступить к нормальным перегово­рам. Кучум соглашался признать «великого князя» — «бе­лого царя» своим «братом старейшим». Но его мирные предложения заключали в себе лишь слегка завуалиро­ванный вызов: «И ныне похошь миру, и мы помиримся, а похошь воеватися, и мы воюемся».



Категория: Сибирская экспедиция Ермака | Добавил: defaultNick (02.11.2011)
Просмотров: 969 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика