Четверг, 26.04.2018, 20:18
Приветствую Вас Гость | RSS

История Московского царства
в лицах и биографиях
Меню сайта

Каталог статей

Главная » Статьи » Сибирская экспедиция Ермака

Взятие столицы Сибирского ханства - 3
Продвижение казаков неизбежно замедлилось бы, ес­ли бы им пришлось преодолевать сопротивление местно­го населения. Самые достоверные источники упоминают, однако, лишь о незначительных стычках менаду казаками и аборигенами. С. Ремезов включил в текст «Истории» фрагменты из кунгурских «сказов». Они находятся в ра­зительном противоречии с многословными описаниями кровавых боев, якобы выигранных Ермаком на пути к Кашлыку. Оказавшись за уральскими перевалами, каза­ки (как повествует С. Ремезов) убедились, что «Сибир­ская страна богата и всем изобильна и живущие люди в пей невоисты» (невоинственны). Плывя по «лешим» местам с совсем редким и миролюбиво настроенным на­селением, казаки забыли об осторожности. В результате им пришлось пережить неприятные минуты, На Тоболе, читаем в «Истории» С. Ремезова, «ермаков ертаульный (передовой) струг похитиша бусурманы пред ни­ми (перед прочими судами казачьей флотилии) с версту; казацы же велми грянута... и ту своих выру­чили вскоре невредных». Итак, то ли татары, то ли манси воспользовались беспечностью казаков и захвати­ли струг, шедший в боевом охранении. Но и сами они не проявили должной бдительности, благодаря чему Ер­мак тут же отбил у них пленных здравыми и невре­димыми.
На пути к Кашлыку у казаков не было сражений, происходили лишь мелкие стычки. Посланцы Ермака подали в Посольский приказ «сказку», известную по тексту Погодинской летописи. Они кратко и без прикрас описали свое первое столкновение с татарами на Туре: «...догребли до деревни до Епанчины, [«что ныне словет Туринской острог»,-добавил летописец], и тут у Ермака с татары с кучюмовыми бой был, а языка та­тарского не изымаша». Авторы «сказки» избегали тра­фаретных выражений («брань велия» и пр.), которыми пестрели летописи. Как люди военные, они понимали, что Ермак потерпел в первой стычке неудачу, ибо ему не удалось добыть «языка», столь необходимого в нача­ле похода. Это могло иметь катастрофические последст­вия для всей экспедиции. Бежавшие из-под Епанчина татары добрались до Кашлыка раньше Ермака и «царю Кучюму (все) то стало ведомо». Иначе говоря, сибирский хан своевременно получил известие о появле­нии русских и мог хорошо подготовиться к их встрече.
Элемент внезапности, казалось бы, был безвозвратно утрачен. Однако, по «сказке» казаков, им в конце концов помогла беспечность Кучума, который «приходу на себя Ермакова не чаял, а чаял, что он воротитца назад на Чюсовую».
Подозрения насчет беспечности Кучума, конечно же, наивны. С тех пор, как Кучум убил хана Едигера и за­владел его троном, прошло много лет, заполненных не­прекращавшимися кровавыми войнами. Силой и ковар­ством Кучум смирил непокорных мурз и сломил сопро­тивление сибирских племен. Человек, возродивший мо­гущество Сибирского ханства, был расчетливым и изощ­ренным политиком. Именно поэтому его не слишком обеспокоили вести о появлении горстки казаков на Туре. Сибирский властитель прекрасно разбирался в русских делах. Он знал, что ногайские князья бесчестят царских послов, а московский государь, несмотря на это, шлет татарам богатые поминки, чтобы избежать войны с ними.
Как ни парадоксально, появление пермских ратных людей в Зауралье отвечало военным планам Кучума. На­падение пелымцев на вотчины Строгановых годом ранее воочию убедило сибирских татар в том, что русские, занятые тяжелой борьбой с поляками и шведами, вывели из приуральских крепостей почти все гарнизоны. При­бытие пермских ратников на Тагил и Туру позволяло думать, что в пермских городках вовсе не осталось сил, и, следовательно, захватить их не представляло труда.
В первых числах сентября, доносил царю главный пермский воевода, пелымской князь «с сибирскими людь­ми и с вогуличи приходил войною на наши пермские места и к городу Чердыни приступал». По словам Стро­гановской летописи, пелымский князь привел с собой «буйственных и храбрых и сильных мурз и уланов Си­бирская не земли со множеством вой». Ни воевода, ни летописец не знали того, что стало известно Посольскому приказу после прибытия в Москву атамана Александро­ва. Будучи в Кашлыке, казаки Ермака узнали, что для нападения на Пермский край «царь Кучюм послал сына своего Алея с ратью». Алей был старшим сыном пре­старелого Кучума и наследником его «царства». Как видно, хан послал с ним свои лучшие отряды.
Итак, Кучум не мог собрать для обороны столицы все свои войска, они ушли за Урал. Хан ждал вестей о взя­тии пермских городов. Как только чердынский воевода подвергнется нападению, русские должны будут немед­ленно отозвать своих ратников из сибирских пределов. Именно на это и рассчитывал Кучум. Его прогнозы нача­ли оправдываться. Царь Иван послал вслед Ермаку стро­гий наказ немедленно вернуться и принять участие в обо­роне Пермского края.
В расчеты Кучума закралась лишь одна ошибка. Он не знал того, что вольные волжские казаки двинулись в Сибирь по собственному почину. Грозный царский при­каз их попросту не догнал.
Чем ближе подходили казаки к столице Сибирского ханства, тем больше поселений попадалось на пути. В нижнем течении Тобола им пришлось идти сквозь та­тарские улусы и удалось наконец захватить «языка». По сведениям ранней Тобольской летописи, неподалеку от Тавды к Ермаку привели татарина Таузака из «ца­рева Кучюмова двора». В ходе допроса пленника казаки получили столь необходимые им сведения о собранных Кучумом силах. Сведения были, по-видимому, мало­утешительными.
Близ устья Тобола отряд вступил в улус Карачи. В руки казаков попали большие запасы меда, собранного на нужды ханского дворца. Казаки поспешили перене­сти мед в свои струги. В «Кратком описании о земле Сибирской» можно прочесть, что до вступления в Каш­лык казаки вели бон с татарами «по многи дни». Ран­няя Тобольская летопись утверя;дала, будто Кучум вы­слал навстречу Ермаку царевича Маметкула и тот пы­тался остановить казаков в урочище Бабасан, но был обращен в бегство. При вступлении отряда в Карачнн улус произошла новая «брань», после чего казаки обра­тили в «невозвратимое бегство» конных и пеших татар, поджидавших их на берегу Иртыша. Хотя тобольский книжник употреблял такие выражения, как «брань ве­лия» и прочие, описанные им военные столкновения имели, скорее всего, характер небольших стычек.
В стычке на берегу Иртыша Кучум и Маметкул не участвовали. Они медлили с вводом в бой главных сил и лишь наблюдали «за падением своих» с высокой горы на Чувашском мысу. Со своей стороны и Ермак не сразу решился атаковать хана ввиду многочисленности его войска. Казачья флотилия проследовала вверх по тече­нию Иртыша и бросила якорь против урочища Атик-мурзы, которое стало местом ночлега русских.
Казаки помнили чувство неуверенности, какое испытали при виде татарской рати. Накануне решающей битвы собрался казачий «круг». Дело происходило в уро­чище Атик-мурзы ночью. Некоторые из казаков, поддав­шись панике, «восхотеша тоя нощи бежати». Отступ­ление неизбежно привело бы к гибели всего отряда. Но Ермак не для того преодолел все преграды, чтобы от­ступить, будучи у самой цели.
Неуверенность казаков объяснялась, очевидно, тем, что вплоть до битвы на Чувашевом мысу у них не было еще серьезных столкновений с противником.

 

Категория: Сибирская экспедиция Ермака | Добавил: defaultNick (02.11.2011)
Просмотров: 1986 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика